Фридом тим хаус: биография, участники, новости и факты

Алан-э-Дейл       14.05.2023 г.

What Do We Measure?

Freedom on the Net measures the subtle and not-so-subtle ways that governments and non-state actors around the world restrict our rights online. Each country assessment includes a detailed narrative report and numerical score, based on methodology developed in consultation with international experts. This methodology includes three categories:

  • Obstacles to Access details infrastructural, economic, and political barriers to access; government decisions to shut off connectivity or block specific applications or technologies; legal, regulatory, and ownership control over internet service providers; and independence of regulatory bodies;
  • Limits on Content analyzes legal regulations on content; technical filtering and blocking of websites; other forms of censorship and self-censorship; the vibrancy and diversity of the online environment; and the use of digital tools for civic mobilization;
  • Violations of User Rights tackles legal protections and restrictions on free expression; surveillance and privacy; and legal and extralegal repercussions for online speech and activities, such as imprisonment, extralegal harassment and physical attacks, or cyberattacks.

Freedom of the Press

Freedom of the Press, an annual report on media independence around the world, was published between 1980 and 2017, and assessed the degree of print, broadcast, and digital media freedom in 199 countries and territories. It provided numerical scores and country narratives evaluating the legal environment for the media, political pressures that influenced reporting, and economic factors that affected access to news and information.

  • Freedom of the Press 2017 
  • Freedom of the Press 2016 
  • Freedom of the Press 2015 
  • Freedom of the Press 2014
  • Freedom of the Press 2013 

The first edition of Freedom of the Press covered the year 1979. The historical data are available in Excel format here:

Download Freedom of the Press Excel Data

Women’s Rights in the Middle East and North Africa

Women’s Rights in the Middle East and North Africa was a comparative assessment of women’s rights in those regions, using a methodology encompassing the spectrum of rights enshrined in the Universal Declaration of Human Rights. The inaugural edition, released in 2005, found that despite some progress toward equality in a number of countries, there was a pervasive gender-based gap in rights and freedoms in every facet of society: the legal framework, the criminal justice system, the economy, education, health care, and the media. An expanded edition of the study was published in 2010.

Download PDF: 

Women’s Rights in the Middle East and North Africa Complete Book — Download PDF 

Press Freedom’s Dark Horizon

Press freedom worldwide deteriorated to its lowest point in 13 years in 2016, driven by unprecedented threats to journalists and media outlets in major democracies, intensified crackdowns on independent media in authoritarian settings, and moves by the Russian and Chinese regimes to increase their influence beyond their borders.

The share of the world’s population that enjoys a Free press according to the Freedom of the Press report criteria stood at just 13 percent, meaning fewer than one in seven people live in countries where coverage of political news is robust, the safety of journalists is guaranteed, state intrusion in media affairs is minimal, and the press is not subject to onerous legal or economic pressures.

Political leaders and other partisan forces in many democracies—including the United States, Poland, the Philippines, and South Africa—attacked the credibility of the independent and mainstream media through alarmingly hostile rhetoric, personalized abuse online, and indirect editorial pressure. They sought to delegitimize critical or impartial sources of information and reshape news coverage to their advantage, apparently rejecting the traditional watchdog role of a free press in democratic societies.

Meanwhile, pressure on journalists in more restrictive environments continued unabated. The governments of Russia and China—having established near-complete control over the domestic media—stepped up their efforts to interfere in, and disrupt, the media environments in neighboring countries and those farther afield. And authorities in settings such as Turkey, Ethiopia, and Venezuela used political or social unrest as a pretext to crack down further on independent or opposition-oriented outlets.

Officials in several countries in sub-Saharan Africa, the Middle East, and Asia extended restrictive laws to online speech, or simply shut down telecommunications services at crucial moments.

There were a few positive developments during the year, as governments in Afghanistan, Argentina, Panama, and Sri Lanka moved to establish better relations with the press and improve media environments that had suffered under their predecessors. However, the practical effects of many of these improvements remain to be seen.

Democratic Leaders’ Contempt for the Press

Over the past year, politicians in democratic states launched or escalated efforts to shape news coverage by delegitimizing the mainstream media, exerting political influence over public broadcasters, and raising the profile of friendly private outlets. Such techniques had been seen for years in countries such as Hungary and Serbia, but they have appeared to spread rapidly since the start of 2016, affecting countries such as the United States and Poland.

Donald Trump’s successful presidential campaign transformed the media environment in the United States. During campaign rallies and since taking office in 2017, Trump has labeled media outlets that critiqued his performance as “dishonest,” “fake news,” and the “enemy of the American people,” echoing narratives that had been circulating on far-right or “alt-right” websites throughout the election cycle.

While the government in Hungary, led by the conservative Fidesz party, has been gradually consolidating its control over the media since taking power in 2010, a new development in 2016 was the sale of several media outlets to murky ownership structures that are assumed to have close government ties. Most notably, the closure and subsequent sale in October of Népszabadság, one of Hungary’s oldest and most prominent newspapers, demonstrated the government’s subjugation of the left-leaning, critical press.

In Poland, the conservative Law and Justice (PiS) party government, elected in October 2015, energetically mimicked Fidesz’s strategy. PiS attempted to undermine the credibility of critical media through comments such as party leader Jarosław Kaczyński’s claim that the largest broadsheet newspaper, Gazeta Wyborcza, was “against the very notion of the nation.” The party also asserted control over the public broadcaster by passing laws enabling the government to appoint its managers; by November, over 200 public media employees had resigned or been fired, and public outlets toed the government line throughout the year.

Функциональные возможности личного кабинета

С помощью своего аккаунта каждый пользователь может выполнить действия, для которых раньше нужно было посещать отделения компании. Теперь всё доступно в удалённом режиме.

При помощи личного кабинета можно выполнить такие действия:

  • просматривать сведения о своём балансе;
  • оплачивать предоставленные услуги безналичным способом;
  • просматривать тарифные планы, подключенные дополнительные услуги, отключать их или подключать новые;
  • менять свой тарифный план;
  • замораживать оплату на время отпуска, длительных поездок;
  • знакомиться с информацией о совершённых оплатах, накопленных долгах;
  • быстро связываться со службой технической поддержки;
  • вносить изменения в данные профиля.

Для интернет-провайдеров личные кабинеты клиентов являются эффективным инструментом для изучения мнения и предпочтений своих пользователей. При общении с клиентами в интернете проще узнавать отзывы и мнения об услугах.

Взгляд из России[править]

На взгляд авторов исследования, Российская Федерации встала сегодня в один ряд с такими странами, как Казахстан, Украина и Таджикистан.

В докладе подчеркнуто, что ситуация в России явно ухудшилась после того как президентом вновь стал Владимир Путин, практически нейтрализовавший официальную политическую оппозицию и инициировавший целый ряд законов, направленных на подавление становящейся все более активной общественной оппозиции.

Стало хуже, но будет лучше?править

Оценивая касающиеся России выводы специалистов Freedom House, российские правозащитники, которых опросила Русская служба «Голоса Америки», разошлись в нюансах, равно как и во мнении относительно перспектив страны вновь встать на демократические рельсы.

Так, председатель Совета при президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека Михаил Федотов согласен с тем, что изменения, произошедшие в российском законодательстве, ухудшили обстановку в сфере обеспечения прав человека.

«Это абсолютно точно, и в данном случае я выражаю не свою позицию, а позицию совета, который по поводу целого ряда законов выступал критически. Радует, что некоторые из наших предложений были учтены законодателями», — добавил он.

Последнее внушает ему определенный оптимизм: «Есть надежда, что эти законы нам еще все-таки удастся привести в божеский вид. И если сейчас мы говорим об ухудшении ситуации, то, думаю, в самом ближайшем времени сможем говорить о ее улучшении», — предположил Федотов.

Об оптимизме и идеализмеправить

Его оптимизм не вполне разделяет директор Института прав человека, член экспертного совета при Уполномоченном по правам человека Валентин Гефтер. Он думает, что в ближайшее время трудно ожидать перемен к лучшему.

«Не надо быть таким бездумным идеалистом. Но на более длинную дистанцию, полагаю, перспективы все-таки есть. Поезд не ушел. Есть гражданское общество, есть, верю, даже часть бюрократии, которая понимает тупиковость и вред от ряда принятых за последние года решений и разного рода мер», — констатировал Гефтер.

Как ему кажется, перспективы здесь во многом зависят от того, «насколько далеко может зайти власть в своем злоупотреблении правом, в ущемлении существующих политических и гражданских свобод».

По его словам, еще есть надежда, что удастся противостоять, а может быть, и переломить эту тенденцию.

«Если давление (властей) будет нарастать, так сказать, крещендо, то, боюсь, дело кончится если и не социальным взрывом, то какими-то громкими политическими неурядицами», — резюмировал он.

В то же время, рассуждая о правоприменительной российской практике, Михаил Федотов сказал, что она не ухудшилась.

«Она осталась такой же, как и была, — уточнил он. — Другое дело, что она нас далеко не удовлетворяет. Однако здесь никакого серьезного ужесточения я не наблюдаю. Есть отдельные факты, но они, к сожалению, есть всегда. В целом, конечно, правоприменительная практика нас тоже не устраивает. Но сказать, что она стала хуже, я не могу».

Злоупотребление правомправить

В свою очередь, Валентин Гефтер посетовал на недостаточную дифференцированность подхода в докладе Freedom House.

«Потому что есть какие-то вещи, в которых незаметно серьезных ухудшений. А есть и ощутимое ущемление прав отдельных категорий граждан, некоммерческих организаций и участников публичных акций. Их положение заметно ухудшилось потому, что были приняты те или иные нормативные акты и осуществлены конкретные действия (против них)», — заключил он.

Директор Института прав человека заявил, что в целом, он, безусловно, согласен с выводами Freedom House.

«Но просто хотелось бы большей конкретики и дифференцированности», — пояснил он.

Гефтер считает, что для современной России характерно «злоупотребление правом».

«Это очень часто воспринимается буквально, например, что чересчур часто используются правовые механизмы, — продолжил он. — Нет, имеется ввиду совсем другое, с моей точки зрения. Злоупотребляют писанными законами, какими-то нормами, какими-то полулегитимным, скажем так, с точки зрения общественного мнения, практиками. И делается это вовсе не для того чтобы восторжествовало верховенство права», — подытожил он.

Our Impact

Freedom on the Net is the most widely utilized resource worldwide for activists, government officials, journalists, companies, and international organizations aiming to understand the emerging threats and opportunities in the internet freedom landscape globally, as well as policies and developments in individual countries.

The project shapes global discussions on internet freedom through its widespread media coverage. The report receives hundreds of media mentions in over 70 countries each year, including in The New Yorker, the Washington Post, The Economist, and the Guardian. Policymakers also turn to Freedom on the Net to help inform various global issues as they unfold; it has been cited by senior government officials such as the President of Estonia, Sweden’s Minister of Foreign Affairs, the Canadian Foreign Affairs Minister, and U.S. Congressman Ed Royce.

Activists and civil society organizations use Freedom on the Net extensively to draw attention to their government’s policies and to call for positive change. In Nigeria, Freedom on the Net served as the foundation for a Digital Rights and Freedom Bill drafted by civil society in 2014. NGOs in Pakistan used the project for advocacy at the Human Rights Council to press their government on their internet freedom record and as part of a shadow submission on digital rights during the country’s Universal Periodic Review in 2012. The report is frequently cited at high-profile international events such as the Internet Governance Forum, UN sessions, and Freedom Online Coalition meetings.

Управление[править | править код]

С 2010 года президентом Freedom House является Дэвид Крамер (David J. Kramer)[источник не указан 131 день]Перед этим он работал в Германском фонде Маршалла (German Marshall Fund) и был профессором в Университете Джорджа Вашингтона. Ещё ранее Крамер работал в Государственном департаменте США и ряде аналитических центров. Выпускник Гарвардского университета и Университета Тафтса, по образованию советолог. В совет попечителей организации, в частности, входят (по состоянию на 2013 год):

  • Кеннет Адельман[источник не указан 131 день] (бывший посол США при ООН),
  • Диана Негропонте[источник не указан 131 день] (сотрудник Брукингского института, жена Джона Негропонте, директора Национальной разведки США в 2005—2007 годах),
  • Кеннет Джастер (en:Kenneth I. Juster)[источник не указан 131 день] (бывший высокопоставленный сотрудник Госдепартамента США),
  • Альберто Мора (en:Alberto J. Mora)[источник не указан 131 день] (бывший высокопоставленный чиновник в президентской администрации, бывший генеральный юрисконсульт военно-морского ведомства США).

Протестующие по всему миру требуют перемен

Всплеск массовых протестов в странах с различными политическими режимами в прошлом году подчеркивает универсальность человеческого стремления к основным свободам и эффективному государственному управлению. Как в свободных, так и в частично свободных и несвободных странах и территориях люди выходили на улицы, чтобы выразить недовольство существующими политическими системами и потребовать изменений, которые приведут к лучшим, более демократичным результатам. Значительные протесты прошли в Гонконге, Алжире, Боливии, Чили, Эфиопии, Индонезии, Ираке, Иране, Ливане и Судане, и в других местах. Тем не менее эти движения зачастую сталкивались с интересами очень влиятельных групп, и поэтому до сих пор они не привели к значительному улучшению уровня свободы в мире.

«Неконтролируемая жестокость автократических режимов и этический упадок демократических сил совместно делают мир все более враждебным к новым запросам о более эффективном государственном управлении», – прокомментировала Сара Репуччи, вице-президент по исследованиям. «Без большей поддержки и солидарности со стороны устоявшихся демократий, протестные движения, призывающие к свободе и реформам, скорее всего станут жертвами преследований со стороны авторитарных властей».

Freedom in the World 2020 оценивает политические права и гражданские свободы в 210 странах и территориях по всему миру

В докладе основное внимание уделяется событиям, которые произошли в период с января по декабрь 2019 года

Selected Special Reports

Beyond its annual publications, Freedom House also frequently releases policy briefs, white papers, recommendations to policymakers, and other expert research addressing challenges to global freedom.

  • Leaping Over the Firewall: A Review of Censorship Circumvention Tools (March 2010) — Download PDF
  • Policing Belief: The Impact of Blasphemy Laws on Human Rights (October 2010) — Download PDF
  • Speak No Evil: Mass Media Control in Contemporary China (February 2006) — Download PDF
  • Women’s Freedom in Focus: Morocco (January 2004) — Download PDF
  • Sliding Back: An Analysis of Hong Kong’s Proposed National Security Legislation (December 2002) — Download PDF
  • Enhancing US Leadership at the United Nations, Report of an Independent Task Force Sponsored by the Council on Foreign Relations and Freedom House (2002) — Download PDF

The Struggle Comes Home: Attacks on Democracy in the United States

U.S. President Donald Trump waves as he boards Air Force One. Photo credit: Kevin Dietsch-Pool/Getty Images.

Freedom House has advocated for democracy around the world since its founding in 1941, and since the early 1970s it has monitored the global status of political rights and civil liberties in the annual Freedom in the World report. During the report’s first three decades, as the Cold War gave way to a general advance of liberal democratic values, we urged on reformist movements and denounced the remaining dictators for foot-dragging and active resistance. We raised the alarm when progress stagnated in the 2000s, and called on major democracies to maintain their support for free institutions.

Today, after 13 consecutive years of decline in global freedom, backsliding among new democracies has been compounded by the erosion of political rights and civil liberties among the established democracies we have traditionally looked to for leadership and support. Indeed, the pillars of freedom have come under attack here in the United States. And just as we have called out foreign leaders for undermining democratic norms in their countries, we must draw attention to the same sorts of warning signs in our own country. It is in keeping with our mission, and given the irreplaceable role of the United States as a champion of global freedom, it is a priority we cannot afford to ignore.

US Freedom in Decline

The great challenges facing US democracy did not commence with the inauguration of President Donald Trump. Intensifying political polarization, declining economic mobility, the outsized influence of special interests, and the diminished influence of fact-based reporting in favor of bellicose partisan media were all problems afflicting the health of American democracy well before 2017. Previous presidents have contributed to the pressure on our system by infringing on the rights of American citizens. Surveillance programs such as the bulk collection of communications metadata, initially undertaken by the George W. Bush administration, and the Obama administration’s overzealous crackdown on press leaks are two cases in point.

At the midpoint of his term, however, there remains little question that President Trump exerts an influence on American politics that is straining our core values and testing the stability of our constitutional system. No president in living memory has shown less respect for its tenets, norms, and principles. Trump has assailed essential institutions and traditions including the separation of powers, a free press, an independent judiciary, the impartial delivery of justice, safeguards against corruption, and most disturbingly, the legitimacy of elections. Congress, a coequal branch of government, has too frequently failed to push back against these attacks with meaningful oversight and other defenses.

Ежегодные оценки

Вот таблица оценок по четырем индексам для большинства стран мира. Для получения точных оценок, а не оценок, обратитесь к отдельным статьям индекса.

Показатель Шкала
Свобода в мире бесплатно частично бесплатно не бесплатно
Индекс экономической свободы бесплатно в основном бесплатно умеренно свободный в основном несвободный подавленный
Индекс свободы прессы хорошая ситуация удовлетворительная ситуация заметные проблемы сложная ситуация очень серьезная ситуация
Индекс демократии полная демократия несовершенная демократия гибридный режим авторитарный режим авторитарный режим

Лучшие «ТикТок-хаусы» в России

Рассмотрим, какие дома в Тик Токе популярны в России.

«Дрим Тим Хаус»

Самый успешный дом тиктокеров в России. Участники получили известность не только в «Тик Токе», но и в других социальных платформах. На сегодняшний день под одной крышей проживает 16 человек. Состав часто меняется, но самыми востребованными остаются:

  • Даня Милохин;
  • Аня Покров;
  • Артур Бабич;
  • Ника Гесер;
  • Карина и Марина Манукян;
  • Маша Горячева.

Как попасть в «Дрим Тим Хаус»?

Официального набора в дом нет. Чтобы в него попасть, нужно выделяться из толпы, принимать участие в трендах, снимать оригинальный контент. Главное правило — не конфликтовать с другими тиктокерами. Новичка должны одобрить все участники. Если хотя бы один против, нового не примут в коллектив.

Super House

Проект Давида Манукяна, основанный в июле 2020 года. В доме проживает 12 блогеров. Состав периодически меняется. Некоторым тиктокерам не нравится отношение Давы к хаусу. Работа не оплачивается, приезжающие гости к созданию контента не имеют отношения, а за ними приходится убирать. Поэтому многие покидают жилище, не получив обещанного.

Самые известные блогеры дома:

  • Тамерлан Валиев;
  • Сережа Курбатов;
  • Арина Голубева;
  • Вика Никулина;
  • Кирилл Антипов;
  • Эд Бризи.


Как попасть в хаус к Даве?

Стать жителем дома «Супер Хаус» может каждый желающий. Для этого нужно только подать заявку. Стремящиеся к славе тиктокеры создают новые видеоролики для продвижения более известных коллег по цеху.

XO Team House

  • Никита Мимижка;
  • Мари Сенн;
  • Ева Миллер.

Как попасть в XO Team House?

Чтобы попасть в XO Team House, не обязательно иметь большое количество подписчиков. Нужно делать качественный контент, интересный пользователям. Креативность — главный критерий отбора в группу участников.

Hype House Rus

Хаус образовался в то же время, что и «Дрим Тим». Но по количеству подписчиков существенно уступает. Участники пробуют себя на музыкальном поприще — выпускают новые клипы, треки. Тиктокеры снимают как социальный, так и развлекательный видеоконтент. Самые известные блогеры дома:

  • Юля Гаврилина;
  • Егор Шип;
  • Володя XXL;
  • Валя Карнавал.

Последняя девушка даже участвует в съемках нового телесериала.

Как попасть в «Хайп Хаус»?

В команду жителей «Хайп Хауса» постоянно ищут перспективных блогеров, отличающихся креативностью. Чтобы попасть в дом, нужно создавать контент лучше, чем у остальных. При этом количество подписчиков роли не играет. Где именно проживают блогеры, остается в секрете.

Swag Team

Дом с его основания претерпел много изменений, включая название. Состав также менялся, старожилами остались:

  • Никита Златоуст;
  • Роулли;
  • Люба Бич;
  • Андрей Ноилз.

Последний недавно покинул дом, аргументируя тем, что в нем стало скучно.

Как попасть в Swag Team?

Дом Swag Team всегда рад новым участникам. Все жители открытые ребята, не боящиеся конкуренции. Они сосредоточены не только на привычных видеороликах. Тематика контента более обширная:

  • танцы;
  • ответы на вопросы;
  • опросы;
  • пародии;
  • спортивные трюки;
  • театральные постановки;
  • перевоплощения;
  • спортивные трюки.

Команда Swag Team очень дружная. Позиционируется как большая семья, которая с радостью примет новых участников, одаренных талантом, креативностью, способностью снимать оригинальные видео.

Crush Family House

Открытие хауса датировано 1 июня 2020 года. Его актуальность подвергается сомнению, поскольку конкуренция растет с каждым днем. Но блогеров поддерживают подписчики, которые любят подобные коллаборации. Самые известные участники:

  • Дима Водный;
  • Макс Аверкин;
  • Алина Милди.

Как попасть в Crush Family House?

В этот дом не так просто попасть. Сложно выйти на связь с организаторами. О хаусе у пользователей неоднозначные мнения. Многие считают, что в условиях конкуренции он утратил актуальность. Участники создают стандартный контент, с которым выделиться из толпы тяжело.

Freedom Team House

Хотя по количеству подписчиков дом уступает конкурентам, число проживающих блогеров превосходит. Под одной крышей находятся 20 тиктокеров. Создали «Фридом Хаус» брат популярного блогера Дани Милохина — Илья, Амир, Егор Шип, не так давно покинувший «Хайп Хаус».

Количество участников превосходит многие дома. Чтобы попытать удачу стать новым жителем, нужно связаться с менеджером дома. Но организаторы сами обычно высылают письмо с приглашением, если тиктокер имеет большую аудиторию подписчиков, регулярно радует развлекательно-познавательным контентом.

Why Social Media Are Still Worth Saving

A man holds a mobile phone displaying a fake message shared on WhatsApp while attending an event to raise awareness of fake news in Gadwal, Telangana, India. Photo Credit: Dhiraj Singh/Bloomberg via Getty Images.

Key Findings

  • Social media dramatically expand access to information and freedom of expression, and in repressive and troubled countries they remain a lifeline to journalists, activists, and ordinary citizens attempting to exercise their democratic rights.
  • Dismissing social media as a cesspool of lies and vitriol plays directly into the hands of authoritarians looking to increase state hegemony over the information landscape.
  • The governments most guilty of pumping out misleading propaganda and surreptitiously manipulating social media through paid trolls and automated accounts are often the same ones that propose to solve the problem by restricting civil liberties.
  • In order to tackle disinformation without curbing freedom of expression, government regulation should concentrate on certain aspects of companies’ conduct, not the speech of their users.

For years before the recent uprising against authoritarian ruler Omar al-Bashir, Sudanese girls had shared pictures of their romantic crushes in a Facebook group dedicated to digging up dirt on local boys—a sort of crowdsourced background check. But as security agents escalated their crackdown on the nascent antigovernment protest movement in September 2018, the network mobilized to identify and deter abuses by state security personnel. “You can post any photo for any person of the National Intelligence and Security Service,” said Azaz Elshami, an activist in the Sudanese diaspora, “and they will give you who he is, where he lives, his mobile number, family, all that.” The process was so effective that agents of the much-feared NISS had to wear masks in public to avoid identification.

However, it became clear during the protests that the same digital tools could be manipulated by the government to spread disinformation. In January, when Sudanese police used live ammunition against the demonstrators, a news site maintained by the Sudanese diaspora reported the death of three individuals, including 16-year-old Mohamed al-Obeid. Local journalists rapidly shared his image on social media, and it soon spread to international media outlets. As activists attempted to ascertain more details about the boy’s identity, suspicion grew, until ultimately it became clear that the image depicted the aftermath of police violence in far-off Brazil. Sudanese activists concluded that the fraudulent image was the work of a team of NISS internet trolls known for disseminating smears and falsehoods.

“It was a trap,” one citizen journalist tweeted, “orchestrated to discredit us all.”

Священные коровы демократии и враги свободы

Хотя Freedom House (FH) и считается неправительственной организацией, её бюджет на 70-80% формируется администрацией США. Соответственно, и работа этой НПО отражает интересы США. Недавно FH выпустила очередной ежегодный доклад о состоянии гражданских свобод в разных странах мира. В доклад заложено типичное для западного мира представление о негативной свободе как свободе от обязательств и ограничений, диктуемых общественными отношениями.

Все страны поделены на три категории – свободные, относительно свободные и несвободные. В 2020 г. FH насчитал свободных стран 82, частично свободных – 59, несвободных – 54.

Чтобы оценить подход, практикуемый Freedom House при создании такой классификации, отметим, что к несвободным отнесены в докладе Россия, Турция, Казахстан, Китай, Вьетнам; относительно свободными названы Украина, Королевство Марокко, Пакистан, Индия; свободными – страны Западной Европы и США, это священные коровы демократии.

В докладе отмечено, что в 45 странах уровень демократических свобод за год значительно снизился. К таким странам FH относит, в частности, Белоруссию.

В США со свободой стало хуже, чем в Латвии и Эстонии (оценка гражданских свобод в США в баллах за год снижена с 94 до 83), но в этом виноват Трамп.

Докладчики делают также глубокомысленный вывод о негативном влиянии коронавируса на уровень свободы, отмечая, что это характерно для Венгрии, Польши, Алжира, Египта, Испании, Великобритании, Индии, Китая, Канады, Аргентины, Бразилии, Венесуэлы, Колумбии, Ирана, Таиланда и Филиппин.

Тенденциозность подобных классификаций бросается в глаза. Для стиля доклада характерны такие суждения: «Враги свободы выдвинули ложное представление о том, что демократия находится в упадке, потому что она неспособна удовлетворить потребности людей. На самом деле демократия находится в упадке по другой причине: потому что ее наиболее выдающиеся представители не делают достаточно для ее защиты. Срочно необходимы глобальное лидерство и солидарность демократических государств. Правительства, которые понимают ценность демократии, включая новую администрацию в Вашингтоне, обязаны объединиться…»

Что значит «делать достаточно для защиты демократии»? Бомбить Югославию, вторгаться в Ирак и Афганистан, уничтожать государственность в Ливии, пытаться свергнуть президента Сирии, стимулировать государственный переворот на Украине? Поддерживать жестокую диктатуру в Бахрейне, где базируется Пятый флот ВМС США?

Или такой факт. Практически одновременно с выходом доклада Freedom House директор Национальной разведки США выпустил специальный отчёт о роли правительства Саудовской Аравии в убийстве журналиста Джамаля Хашогги. Убийство произошло в октябре 2018 года в здании консульства Саудовской Аравии в Стамбуле. В отчёте указывается, что наследный принц Мохаммед бин Салман дал отмашку на проведение операции по захвату и убийству саудовского журналиста, но никаких санкций против заказчика убийства – наследного принца – США не ввели (Вашингтон ограничился санкциями против бывшего главы саудовской разведки Ахмада аль-Асири).

И сколько бы сотрудники Freedom House ни писали о положении со свободой в несвободных странах (Саудовская Аравия в их числе), эти страны являются, как правило, вассалами Соединённых Штатов. Вассалам позволяется больше, нежели другим, включая подавление гражданских свобод, как происходит сейчас на Украине с одобрения правительства США.

Леонид Савин, ФСК

Обязательно подписывайтесь на наши каналы, чтобы всегда быть в курсе самых интересных новостей , а также Телеграм-канал FRONTовые заметки

ЕС рискует потерять миллиарды – инвесторы встревожены проблемами с вакцинацией

Основные выводы

  • Из 195 исследованных стран 83 (43 процента) были отнесены к свободным, 63 (32 процента) – к частично свободным, и 49 (25 процентов) – к несвободным. Доля свободных стран сократилась на три процента за последнее десятилетие, в то время как доли частично свободных и несвободных стран выросли на два и один процент, соответственно.
  • Разрыв между странами, где свобода ухудшилась, и странами, где она улучшилась, увеличился. В 2019 году люди в 64 странах испытали ухудшение своих политических прав и гражданских свобод, в то время как улучшения произошли всего лишь в 37 странах. Разрыв был меньшим в 2018 году, когда в 68 странах показатели понизились, а в 50-ти – повысились.
  • Большинство стран с наибольший ростом и стран с наибольшим снижением показателей за год находятся в Африке. В Бенине, Мозамбике и Танзании произошли серьезные нарушения во время выборов, а несогласные подверглись репрессиям со стороны государства, в то время как работа в направлении реформ и более демократического правления привела к улучшениям в Судане, Мадагаскаре и Эфиопии.
  • За последние 14 лет в большинстве устоявшихся демократий произошло ухудшение уровня свободы. Двадцать пять из 41 страны, оценивавшейся в 2005 году как развитые демократии и поддерживавших рейтинг свободных в течение 20 лет до этого, ухудшили свои рейтинговые показатели.
  • Массовые протесты неоднозначно повлияли на общие оценки для каждой страны и территории. Например, Гонконг потерял четыре пункта частично из-за репрессивных действий со стороны полиции и проправительственных наемников. В Судане показатель свободы улучшился на пять пунктов после того, как его протесты привели к формированию переходного правительства с разделением власти.
  • Поскольку демократические страны демонстрируют неустойчивую поддержку свободы на международной арене, авторитарные режими расширили свое мировое влияние через опосредованные войны, вмешательство в выборы и цензуру за пределами своих границ.

«Доклад еще раз ясно показывает, что демократия находится в упадке», – сказал Абрамовиц. «Политические права и гражданские свободы находятся под угрозой как в свободных, так и в репрессивных государствах. Эту тенденцию можно переломить, но для этого потребуются совместные усилия правительств, народное давление и участие бизнес-сообщества».

Гость форума
От: admin

Эта тема закрыта для публикации ответов.